Это Радио «МИР». Программа «Живой Интерес». Меня зовут Инна Фатеева. И сегодня у меня в гостях… я буду прямо загибать пальцы. Актёр, театр и кино, режиссёр, продюсер, радиоведущий, оказывается.
Бывший.
Бывший. бывших не бывает. Многодетный папа. Если о чём-то забыла, думаю, что меня поправят. Александр Самойленко. Здравствуйте, Александр.
Спикер 2:
Здравствуйте, Инночка. Очень приятно быть у вас в гостях. С прекрасным названием «МИР», который нам очень всем нужен.
Конечно. Я хочу начать с события, на котором я имела честь присутствовать, с премьеры спектакля «Старший сын», в котором вы и исполнитель главной роли и продюсер.
Да, это спектакль «Старший сын» Александра Вампилова, режиссера Кирилла Пирогова, замечательный актер и для меня вот открылся как режиссер, уникальный человек с большой буквы «Ч», который на моих глазах, с моей точки зрения, из ничего сделал что-то. Это моя точка зрения, а там уже вам судить. Кроме Театра Гоголя, мы как раз делали только этот проект, и к нам через моих знакомых пришли, фонд называется «Семья вместе». Вы, наверное, слышали, замечательный фонд, который занимается очень хорошим видом, естественно, благотворительный фонд, занимается очень клевыми вещами, потому что он помогает детям и родителям, то есть семье. Если дети долго болеют, не дай Бог, это ужасно, но такое случается, и родителям, конечно, нужно быть рядом и самим родителям, и детям, которые болеют, им необходима поддержка их родителей.
И фонд как раз занимается тем, чтобы эти родители были вместе. Они строят так называемые семейные дома или, грубо, гостиницу при больнице. Вот сейчас они строят в Москве при московской больнице, там не буду говорить какой, но и так же они делают, вот я знаю, и в Иркутске, еще в множестве городов. То есть я считаю, что это уникальная, очень хорошая вещь. Они помогают и родителям не уходить далеко от своих больных детишек, к детям обязательно присутствие. То есть и вот ребята из этого фонда пришли ко мне и сказали, что мы хотим сделать вместе, потому что «Старший сын», это же тоже о семье, о том, как разъединенная семья соединяется в конце и становится вместе, семья вместе, что называется.
И как раз наши интересы в прямом переносном смысле совпали, и я им очень благодарен. Я их даже так называю социальным партнером своим, потому что, кроме финансовых каких-то вещей, мы еще создаем, что называется, такую уникальную социальную структуру, помогающую.
И получается, что мы тоже помогаем каким-то образом детям. И с каждого спектакля, еще раз повторю, часть денег идет в фонд «Семья вместе», который идет на строительство так называемых семейных домов.
Вы упомянули про фильм. Это же понятно, что все смотрели фильм «Старший сын». Я когда шла на спектакль, мне повезло быть на премьере, я думала, что, конечно, я буду сравнивать вас с Евгением Леоновым. Я в какой-то момент вдруг поймала себя на мысли, что я вообще отключилась. Абсолютно. Я не хотела сравнивать. Вот честно. Это искренне.
Я обожаю Евгения Павловича Леонова, Царство ему небесное. Я считаю, что это… Ну, я не люблю таких больших слов, гениальный, но великий артист, русский, и я специально не пересматривал этот фильм, чтобы не подпасть под влияние великого артиста. Хотя, конечно, я помню и понимаю, как он мог сыграть, но мы не ставили задачу не играть Евгения Павловича Леонова, не повторять этот фильм.
Мы делали свой спектакль, мы делали Вампилова, потому что это, ну, я не знаю, для меня это современный, скажем так, Чехов по написанию. Великий текст, правда, очень хороший, добрый и правильный какой-то очень современный, чёткие слова, которые там происходят.
На этой ноте мы возьмём небольшую театральную паузу. Вернёмся в студию Радио «МИР» вместе с Александром Самойленко, который сегодня главное действующее лицо в программе «Живой Интерес» на Радио «МИР».
Меня зовут Инна Фатеева, это программа «Живой Интерес». Сегодня у нас в гостях актёр театра и кино Александр Самойленко. Вы родились в Ташкенте? Потому что родители оттуда родом?
Или так произошло, что их отправили туда работать, может быть, по распределению? Родители?
Не-не, они там во втором, как минимум, поколении. Раскулаченные, они бежали из Сибири, еще бабушкой с дедушкой. А дед с бабушкой служили при Константине, так называемом негласном губернаторе, брат Николая Второго, который был, его называли тайный губернатор Туркестана.
Прабабушка моя была повариха, а прадедушка был стременным. Ну, это как папа рассказывал что-то, что-то типа этого.
А вот если так, ассоциации какие-то широкими мазками, вот детство в Ташкенте, это что для Вас?
Это солнце, это воздух, это потрясающие, реально потрясающие люди, я таких людей нигде, пожалуй, не встречал по светлости своих чувств и искренности. Он был очень же многонациональный город, особенно после землетрясения 1966 года. Туда переселилось огромное количество людей. Там же строили районами. И районы там были и белорусы, и литовцы, и латыши.
И каждый район был свой. Поэтому очень многие строители после стройки остались. И поэтому Ташкент был безумно многонациональный, ну, кроме того, что туда во время войны же огромное количество было эвакуировано, поэтому… Я, кстати, когда приехал и поступал в Щукинское училище, у меня был совершенно чистейший русский язык. Настолько скопление интеллигенции было.
Ну, у вас же и семья.
Ну, и семья тоже интеллигентная.
Мама-учитель?
Да, она ботаника, химия, биология, анатомия и так далее преподавала в школе-интернате.
Ну, то есть вы с мамой не в одном учебном заведении?
Не-не-не, я ходил к ней и к маме. Это, конечно, тоже отдельная тема для разговоров.
Ну, то есть, если бы она была учителем в вашей школе?
Это было бы тяжелее намного, я понял. Потому что мама все равно каждую неделю ко мне приходила, проверяла. И моя опека от мамы была мне очень тяжела, скажем так.
А как вы научились так? Троечки, четверки?
Нет, я очень хорошо учился.
А поведение?
Ну, поведение, естественно, было плохим, потому что я мальчик свободолюбивый был, поэтому мне хотелось забавляться и много всякого устраивал я на урок и так далее. Но учился я очень хорошо, я на самом деле. Золотой медали у меня не было, но это только от моей лености, а так могла и золотая медаль. В этом смысле я был умный мальчик.
А потом раз и в Москву поступать?
Ну, я сначала очень хотел на театральный, занимался там почти с восьмого класса, занимался театром вместе вот как раз с Игорешей Золотовицким, Витей Вержбицкий у нас такая была большая компания.
Которые тоже в Ташкенте жили.
Да, мы вместе ходили в студию, замечательная была у нас педагог — Ольга Карловна Фиала, потрясающая женщина, уникальный педагог реально театральный. Я в девятом классе, у меня была такая проба-пюра, я поступил в Ташкентский театральный институт на художника, там в это же время мы познакомились с Тимуром Бекмамбетовым. Он поступал на художника, а я поступил на актерский факультет, но мама мне не разрешила, нужно было в вечернюю школу переходить, мама не разрешила, и все, что Господь не делает — всё к лучшему, и слава Богу, что я не поступил, потому что через год я поехал и поступил в Щукинское училище.
А вы жили в общежитии?
Да, года два я жил в общежитии, пока меня не выгнали за самую грязную комнату.
Это, случайно, не на Полежаевской было?
На Полежаевской, да. Это после Олимпиады же.
Потому что я тоже там жила, потому что там «Гнесинка».
А, вы учились в Гнесинке?
Да, и там же половина — «Щукинцы».
Ну, я не буду спрашивать, сколько вам лет.
Но где-то в это же время.
Да-да, у нас-то всего один этаж был, Гнесинка-то все двенадцать.
Да, «Щука», первые два этажа. Остальная была Гнесинка.
Не-не-не. Мы жили только на третьем этаже. Ну, я не знаю, в наше время, может быть, потом чуть больше дали нам. У нас был один этаж, всё остальное принадлежало Гнесинке.
Значит, когда вступила я, уже было чуть позже. Два этажа. Я помню, что вот этот культурный обмен происходил постоянно.
А так у нас был один этаж, третий этаж, и я помню, мы частенько гостей туда по канату поднимали, ну, и так далее. Нет, я года два жил, да.
А вы в студенческие годы на какие-то романтичные поступки были способны? Там такие девчонки в этом общежитии.
Вообще не было времени. Вот поверите, не было времени.
На романтику?
Вообще. Нет, ну были какие-то романы, но в другие училища мы не рыпались, потому что некогда было. Они были внутри нас, что называется, в «Щуке». Мы совершали романтические поступки, но при этом романтические отношения были. Не даром я женился на третьем курсе, как идиот.
Не, ну почему же вы так? Это просто романтика. Александр Самойленко сегодня в гостях в студии Радио «МИР». Мы вернемся после небольшого перерыва.
Вы продолжаете слушать Радио «МИР». Это программа «Живой Интерес». Сегодня у нас в гостях актер Александр Самойленко. Про таких мужчин говорят: «Папа может». Значит, у вас мальчик, мальчик.
Три мальчика.
Как у Новосельцева
И лапочка, дочка.
По стопам актёрским пошёл Александр, средний сын.
Да, средний сын.
Если кто-то из наших слушателей, я думаю, таких много, смотрел сериал «Родители».
И в «Родителях», он снялся, и сейчас в популярном сериале, мне не понравившемся, Жора Крыжовникова, снял. Как он называется?
Ну, это всем известное «Слово пацана», понятно. Возвращаясь к сериалу «Родители», хочу сделать признание. Александр, вы у нас дома живёте. Вы член семьи, потому что невозможно. У меня дочь, она включает каждый вечер, и хоть уже она знает наизусть, мы ей иногда говорим: «Ты же можешь уже озвучивать». Но настолько тепло, настолько душевно, настолько классный такой семейный сериал. Хотела вас спросить, понятно, что, если молодых актеров спросить, там же ребята играют, они, конечно, скажут, что мы вот учимся от опытных, от вас, от Маши Порошиной. Вы у них, так сказать, что-то у них взяли?
Актеры всегда что-нибудь подмечают. Но у меня был случай, это реально, мне не стыдно, но это вот актерская, дурацкая в этом смысле профессия. Я помню, когда не стало моего папы. Я снимался на съемках, 1997 год, и мне сказали, что папа умер. Ну, в шоке было, страшное было для меня событие, безумно страшное. Я после этого в больнице почти месяц лежал.
Ну, неважно. Я помню, я поймал себя на мысли, я еду туда, домой к родителям, и думаю, и как я себя веду, какое у меня лицо. И я потом на следующий день думаю, боже мой, какой же ты…
Ну, это что, профдеформация называется? Нет?
Это профдеформация, я думаю, это правильное слово.
А я всё равно думаю, как я буду это играть, вот у меня такая трагедия. Представляете, вот о чём человек думает. У меня была страшная депрессия после этого, мигренивые боли там, ну и так далее.
Папа был авторитетом?
Ну для меня он был, ну мало того, что авторитетом, более умного человека, вот на сегодняшний день, мне уже 60 лет, я не встречал.
Он их был химик или биолог?
Нет, он был гидрогеолог. Гидрогеолог — это наука о подземной воде, о подземных водах. А в Узбекистане и вообще, в Средней Азии это очень важная тема.
А, кстати, выбрал вот тоже интересная вещь про папу. Он выбрал эту профессию совершенно случайно. В 50-х годах Сталин ввел форму всем, всем инженерам, всем. Он ввел форму военизированную. И папа увидел форму геолога. Ему так понравилась форма, что он поступил в институт. Но влюбился, стал доктором наук, профессором. Вот что значит, насколько в этом смысле папочка был уникален. И поэтому, когда его не стал, для меня это была, конечно, катастрофа. И я до сих пор о нем… Хотя это уже 30 лет тому назад его не стал. Я каждый день о нем практически думаю. И безумно не хватает папы. Ну, впрочем, как и мама, естественно. Мама недавно. Вот. Вот такой экскурс.
И спасибо вам за него. Александр Самойленко, актер театра и кино. Сегодня гость программы «Живой Интерес». Меня зовут Инна Фатеева, мы вернёмся.
Программа «Живой Интерес» на Радио «МИР» продолжается. Меня зовут Инна Фатеева, в гостях у нас сегодня Александр Самойленко. Актёр, режиссёр и многодетный папа. Первый ребёнок родился, вы ещё были студентом, как говорится, юношеской романтической любви. Там одни методы воспитания, я думаю. Дальше мы мудреем, вторым, третьим, четвёртым детям везёт, может быть, больше. А ещё и девочка родилась. Есть разница?
Сто процентов есть.
У всех папы разные? У всех ваших детей разные папы? Я образно говорю.
Ну да, с кем-то я больше общался, с кем-то меньше. Конечно, мальчики совершенно по-другому воспитываются, потому что они другие вообще.
Девочка — другой мир?
Вообще другой мир, для меня совсем непонятный. Понятно, что они больше времени проводят с мамой, и понятно, что она, конечно, в большей степени мамина дочка. Хотя, конечно, естественно, я прощаю ей всё.
Ева Александровна?
Ева Александровна, да.
Сколько Еве Александровне сейчас?
Ну, вот будет через несколько месяцев шесть уже. Как бы у меня сейчас внучки, которые сейчас заканчивают школу, и мы сейчас решали поступать ей в институт, не поступать. Слушайте, я столкнулся с ЕГЭ. Это чудовищная вещь.
Вы первый раз столкнулись. Счастливый человек.
Ну, так получилось, что со средним сыном так особо жена занималась, с Сашкой. Но это чудовищная вещь. Я считаю, что это губит детей, потому что это не даёт знания, это даёт зубрёжку.
Самое главное не учит думать.
Вообще не думают.
Ты просто тыкаешь выбор, и ты можешь попасть пальцем в небо.
Слушайте, я, в принципе, всегда неплохо знал литературу, очень неплохо писал сочинения. Я сегодня не сдал бы ЕГЭ никогда в жизни, хотя я в 10 раз больше знаю сегодня по литературе, чем я знал в 10-м классе. Но сегодня я не сдам ЕГЭ. Хотя знания у меня достаточно, не буду себя хвалить. А что говорить про детей? Они же не знают, они не читают сегодня, к сожалению.
И их не учит это ЕГЭ читать, оно единственное, что учит зубрить. Но зубрежка, она же забывается в течение одного-двух дней после экзаменов. Быстрый случай, рассказываю. Снимали небезызвестные «Папины дочки». А там же нужно было просто страницами учить текст, потому что нужно было быстро выйти, там, снять сцену. Там четыре камеры, быстро снимали. И вот ты учишь это в течение 15−20 минут, нужно быстро выучить текст. И ты в течении 20−30 минут учил этот текст, там, большие 3−4−5 страниц. И один дубль, второй, третий, пятый, десятый. И режиссер говорит: «Стоп! Снято!». И весь текст, который у меня был в голове, он в одну секунду после слов «Стоп! Снято!» улетучивается.
Это так всегда?
Это всегда. На съемках всегда. И вдруг выбегает какой-то костюмер и говорит: «Стоп, стоп, не снято! У Самойленко другая рубашка была!» И это значит заново.
А вы обнулились.
А я полностью! Я говорю: «Нет, стоп, стоп, ребята, я уже не помню текста». И, ну, понятно, что я не полчаса, но минут 15 я заново восстанавливал весь текст. Потому что ноль, в голове пустота. Потому что мне нужно через секунду учить новый текст.
И для того, чтобы выучить этот новый текст, я должен забыть старый. Ну и так далее, и так далее. То есть это вот эта быстрая память, она же моментально улетучивает. Поэтому какие стихи? Ну, выучат они эти стихи, они через пять минут забудут. А уж смысл этих стихов, они вообще у себя не отложат в голове.
Но в театре же по-другому, когда вы учите роль?
Это другое. Это длинная память. И она очень тяжело входит. Я очень долго учу текст в спектаклях.
Но зато уж, наверное, если оно вошло…
Ну, тогда я могу через 10 лет пройти этот текст, выйти и сыграть. То есть, ну вот я пройду, там, я «Тартюф» играл там 10 лет назад. Я сейчас обновлю текст в течение дня, и я завтра сыграю его. Это длинная память, она по-другому укладывается там в голове. Я уж не знаю всю нейронную систему этой памяти, но она по-другому складывается в уме. Поэтому бедные дети, честно, бедные дети.
Надеюсь, если изменят эту ЕГЭ, я буду только «За» голосовать, если мой голос поможет.
Ну, ваш голос в любом случае записан. Мы берем паузу, а потом возвращаемся в студию Радио «МИР» вместе с Александром Самойленко.
Вы продолжаете слушать Радио «МИР». Это программа «Живой Интерес». Меня зовут Инна Фатеева. И сегодня у нас в гостях Александр Самойленко — актёр театра и кино. Знаю, что вы любите эту свою роль. Вообще очень самокритичны. Опять же, слышала, что вы не пересматриваете свои фильмы. Ну, это не кокетство, вот так. Я тоже свой голос, когда слышу, иногда в записи… Ужасно.
Это ужасно. Когда свой голос — это страшная штука.
Человек, говорит, который поработал на радио. Но есть фильм, который вы смотрели и даже пару раз. Это «Салют 7». Правильно?
Да, люблю очень, да.
Мы его смотрели всей семьей, опять же, с 10-летним ребенком. Ну, она где-то там отвлекалась. И в конце, естественно, когда вам надо решить, кого из космоса, из двух вернуть на Землю, у меня потекли слезы. И моя дочь, пробегая мимо, говорит, «О, ну, раз ты плачешь, зачем такое смотреть, если ты плачешь?» Вот, а я ей говорю, для этого и смотреть. Согласны?
С возрастом я вообще люблю поплакать за фильмы. Мне нравится, когда слеза… И вот это единение и с фильмом, а особенно с театром, если возвращаться к нашему спектаклю. Вот мы, например, там делали спектакль «Старший сын». Я за театр, и за кино, и вообще за искусство, которое соединяет людей в прямом и переносном смысле. Когда человек сопереживает, зритель, я имею в виду, с происходящим или на сцене, или на экране. Вот я за такой театр, за такой акт искусства. А для чего ещё нужны эти виды искусств? Нет, понятно, что есть ребусы, которые сегодня очень важны режиссёрам. Создать какую-то загадку, чтобы человек, сидящий в зрительном зале театра или кино, разгадывал, что режиссёр загадал. Это тоже, наверное, вид искусства.
Но для меня важно сопереживание. Поэтому, конечно, «Салют-7», и очень многие говорят, что мы плачем в конце, в середине» и так далее, и смеемся, и радуемся в конце. Вот для этого создано кино любое, или не только кино, и театр. Поэтому круто, если вы плакали, это замечательно.
Ну, в общем, да, признаюсь, я благодарный зритель. Еще посмотрела, признаюсь, немного серий, но посмотрела «Душегубы», сериал.
Да, тоже любимый, да.
И я как раз посмотрела, вот буквально вчера, я прям думала, вы придёте. Ну, такой неприятный человек, я прям думаю, скажу, так настроилась, ну, до чего, ну, очень была настроена.
Спасибо, я старался быть плохим.
При этом, когда вечером мы включаем телевизор и смотрим «Родители», ну, там совершенно тёплый, мягкий, домашний, слегка подкаблучный папа.
Да, не слегка, просто подкаблучный.
У вас есть озвученный какой-то мультфильм? Или нет? Ну вот если бы была возможность.
Это мечта. Я очень хочу озвучить мультик какой-то.
А кого бы, например?
Ой, да я любую роль.
Вредюгу какую-нибудь или кого-нибудь доброго?
Ну, если бы была бы вредюга, ещё было бы лучше. Не, ну, всегда отрицательно. Роли всегда интереснее играть. Это всегда. Потому что намного более многограннее, намного более… Ну, интереснее. Актерски всегда интереснее сыграть что-нибудь такое поганенькое.
Вот на этой милой ноте мы возьмем небольшую паузу. Вернемся в студию Радио «МИР» совсем скоро вместе с актером Александром Самойленко.
Вы слушаете Радио «МИР». Это программа «Живой Интерес». Меня зовут Инна Фатеева, и мой сегодняшний гость — актер театра и кино Александр Самойленко. Еще об одной стороне вашей жизни хочу спросить. Я знаю, что вы путешествуете, любите и много объездили. Самое такое яркое впечатление от путешествия, ну вот то, что прям поразило.
Ну, я, я правда люблю очень Европу. Я был в восторге и до сих пор с трепетом вспоминаю о Риме. Это город-музей и это город вечности какой-то. Я бы вернулся туда и не один. В Рим, вообще, в Италию. Флоренция сумасшедшая, конечно. Да в любой городочек.
И вот эта пицца кусками на развес.
Пицца, и не только пицца, там и паста. Не, ну там пища замечательная. Хотя очень простая же. Итальянская еда очень простая. Проще не бывает. И чем она проще, тем она вкуснее. Мне из лотка раздавали вот так вот тирамису. И это вкусно так было. И дешево, там копейки какие-то стоят. Нет, я очень люблю. Я любил брать машину в аренду, и я просто по всей Европе колесил. Останавливался, тут же бронировал гостиницу.
А к плите встать можете?
Запросто, да.
Фирменное блюдо есть? Ну, конечно, раз вы из Ташкента, наверное, хочешь спросить плов.
Нет, ну плов я люблю есть очень. Это любимое моё блюдо. Но я готовил его, но я небольшой мастак. И я очень люблю там домляма, такое есть блюдо. Это мясо и всякими пластами всякие овощи. Все укладывается и парится. Очень просто готовится, два часа и все готовится.
По слогам можно?
Домляма. Ну можно посмотреть, домляма. Это очень вкусно и очень полезно. Все в собственном соку, все только овощное. Ну, там можно на баранине, но я на курице это делаю. Вот. И есть более жесткое. Это называется казан-кебаб. Это чуть-чуть более жесткое. Это баранина. Но только баранина и картошка обжаренная. Больше ничего. Ни лука, ничего. Лук потом свежий можно положить. А все в собственном соку тоже. Но это в казане все это. Я готовлю дома в казане. В общем, вкусно. Это вкусно.
Хочется есть. У нас под занавес программы. Какой вы папа? Вот прям я и вот раз-два-три.
Ну, я не могу сказать, что я великий папа, но я очень люблю своих детей, и я считаю, что это тот стимул, ради которого нужно жить любому человеку. И с возрастом, конечно, я понимаю, что раз мы начали про семью говорить и про семью, и давайте закончим. Я долго себе формулировал, что такое патриотизм. Патриотизм, с моей точки зрения, это присутствие семьи. Если ты любишь свою семью, это и есть патриотизм, да? Там, где твоя семья, это и есть твоя родина, что называется. Вот для меня семья — это моя родина, это моё всё. Так или иначе, семья — это, я имею в виду, в большом смысле этого слова, не то, что там вот мои родственники. Это и родственники, это мои друзья, там и так далее. И как только перестает быть тем, с кем не хочется общаться, мне уже не хочется ехать в этот город. Вот у меня есть там друзья в Ташкенте, я всё равно туда еду.
Это так или иначе моя семья. Семья в большом смысле. Есть маленькая семья, это твои близкие родственники, а есть в широком смысле семья, это твои друзья, это ореол твоих людей, с кем ты общаешься. Вот это и есть патриотизм. Если ты их любишь, значит, ты будешь о них заботиться, а они будут заботиться о себе. В этом и есть составляющая патриотизма, а не в пафосных больших словах.
Если бы сейчас была рюмка, я бы выпил за семью.
Прекрасный тост. Спасибо вам большое, что нашли время прийти к нам и пообщаться. Александр Самойленко был сегодня гостем студии Радио «МИР». Спасибо.
Программа «Живой Интерес». Пока.
До встречи.
